Возникли вопросы или требуется консультация кависта? Звоните.
+7 (495) 162-07-51
Оформить заказ
0

Гаражное вино

Термин «гаражное вино» часто вызывает у непосвященных неоднозначные ассоциации с кустарным производством в каком-нибудь гаражном помещении со всей малоприятной ассоциативной атрибутикой. На самом деле все совсем не так, хотя гараж в этой истории все-таки был. Читайте, это интересно.

Название пришло к нам из Франции, а французы, как никто, умеют опосредованно связывать самые банальные вещи с чем-нибудь изысканно изящным. Гараж и благородное занятие виноделием нашли друг друга сравнительно недавно, в начале 1990 годов в Бордо. И тот взрывной интерес и неоднозначное восприятие заинтересованной общественности, вызванные появлением термина «гаражное виноделие», сравнимы с рождением супертосканского вина. Ну, почти.

История первого винного гаража

Все началось с харизматичного, хваткого и по-эмигрантски цепкого выходца из Алжира Жан-Люка Тюневана, который решил во что бы то ни стало выбиться в люди и выделиться среди «понаехавших». Пуская пыль в глаза и не стесняясь рассказывать о себе небылицы, Тюневан сменил несколько профессий от военного и лесоруба до диджея и мелкого работника банка, пока, наконец, не женился и не осел в пригороде. Избранницей Жан-Люка стала деревенская девушка по имени Мюриэль Андро, с которой он поселился в Сент-Эмильоне. В 1984 году они открыли бакалейную лавку, но бакалея среди бескрайних винных угодий показалась им недостаточно перспективным занятием, и лавка очень скоро была переквалифицирована в винный лабаз с баром. А спустя пять лет Тюневан уже не желал торговать чужим вином и приобрел первые полгектара собственного виноградника. Полгектара — это очень мало, но в итоге именно размер имел решающее значение.

Первый урожай 1990 года был сдан кооперативу, а уже со второго, 1991 года, семейная чета начала производить собственное вино. Это и стало переломным моментом, положившим начало гаражному виноделию.

Единственным помещением, которое удалось арендовать предприимчивому Жан-Люку для производства вина, был гараж. Однако, это не точно. Сначала Тюневан называл его «домиком размером с гараж», а спустя годы упоминал как «скорее курятник». Покупка виноградника и аренда съели все семейные сбережения, не оставив средств для закупки не только современного оборудования для винификации, но даже пресса. Виноград супруги давили ногами, а необходимые знания черпали из книг по виноделию.

Как бы то ни было, упорство, труд, личный контроль над процессом, неистощимый энтузиазм и неистребимое стремление выбиться в люди помогли добиться потрясающего результата — в ближайшие пару лет произведенное семейной четой вино получило высокие оценки критиков, оставив позади многие вина именитых производителей.

К 1997 году цена за бутылку с $13 взлетела до $91, а в 2005 году она стоила уже $ 165. Личным Олимпом Тюневана и его гаражного вина стало внесение Chateau Valandraud (названо по фамилии супруги) в Классификацию вин Сент-Эмильона 2012 года.

Можно только представить себе весь тот сочный яд, который извергали в адрес гаражного винодела владельцы соседних именитых шато, но процесс уже был запущен. Гаражное виноделие набирало обороты и в короткие сроки стало невероятно популярным.

И что же в этом нового?

В любой стране, где растет виноград, всегда было в достатке небольших виноделен, так почему же именно гараж Тюневана стал детонатором большого взрыва на мировом рынке вина? Это был образец яркого маркетинга, упорства и неслучайной удачи. Это был уход от традиций и вера в собственные руки и скрупулезнейший контроль за каждой мелочью в процессе производства. И, наконец, итогом всего этого стал великолепный результат, получивший высокое признание критиков, карьера без репутации, доказательство того, что великолепное вино можно сделать буквально на пустом месте. В обычном гараже.

Гараж против шато

Отношения между гаражами и замками в Бордо не заладились с самого начала. И дело было не в бесцеремонном выскочке из низов, и не во вмешательстве в ценовую политику, и даже не в том, что пришлось подвинуться и уступить микровиноделию немножко места под солнцем. А в том, что были поруганы многовековые традиции, начиная с диких и нелепых для бордосцев ассамбляжей, и заканчивая позволением себе появляться на светских приемах солидных виноделов в нарочито показушных старых джинсах в паре с клетчатой рубашкой а-ля Техас.

И все бы могло закончиться там же, где и началось, если бы не радостно возбудившаяся пресса, объявившая в предвкушении смачных скандалов эру появления новых «мятежных вин». Внимание к новому вину при такой подаче было обеспечено со всеми вытекающими последствиями.

А что же Жан-Люк? Конечно же, он давно делает свое вино уже не в гараже, но цепкий предприниматель не потерял нюха, не переоделся в смокинг и не почил на лаврах, а продолжает играть выгодную роль винного бунтаря, всячески подпитывая и сохраняя свой гаражный имидж. И отчасти ему до сих пор это удается.

Гаражи мира

Пример Тюневана подбодрил многих. Увидев новое окно коммерческих возможностей, за ним двинулись массы мелких виноделов, неся перед собой это имя, как знамя будущих побед. Да что там мелкие, многие серьезные виноделы начали заниматься странными микроэкспериментальными винами, крошечные релизы которых вряд ли увидит рядовой потребитель.

Однако тут же всплыли главные проблемы гаражистов. Прежде всего, выяснилось, что именитые шато уже давно выкупили все удачные для виноградарства участки земли. В том же Бордо вне их владений осталось не более 2-3 га виноградников, от которых еще можно было ожидать более-менее значимого результата. И те быстро разошлись по рукам. Примерно так же обстоят дела и в других винодельческих регионах и странах, где начинание, конечно же, тоже не осталось без внимания.

Второй проблемой стало то, что гаражисты практически не делают вин, способных к долгому благородному старению. Это очень качественные, полнотелые, яркие, но «быстрые» вина, которые в конечном итоге не могут составить конкуренцию серьезным шато. Для их ферментации используется новый дуб, обеспечивающий их мощный и яркий вкус и плотное тело. Но этого недостаточно для красивого перспективного долголетия.

Почему микровиноделие не стремится пробить брешь и в этой нише? Все просто — это слишком большой и неоправданный риск, серьезные вложения и слишком зыбкие перспективы. Идея гаражистов проста — не ждать десятилетия с большим риском предложения потребителю дорогого выдержанного вина никому не известного бренда, а производить качественное быстрое вино за достойные и такие же быстрые деньги. И это неплохо у них получается.

Какие вина считаются гаражными

Термин применим для небольших, как правило, семейных хозяйств с небольшим участком, оборот производства которых составляет около 1000 бутылок ежегодно. Не нужно путать гаражное вино с домашним, ибо они отличаются, как сельские частушки от оперных арий. Речь идет об авторском, натуральном, недешевом, крафтовом вине. По причине небольших объемов соблюдение классических технологий нерентабельно, поэтому себестоимость такого вина достаточно высока. Купить импортное гаражное вино в российских магазинах сложно из-за бюрократических проблем с лицензированием, но при желании, разумеется, все возможно.

Алло, гараж!

В настоящее время термин жив, но мелкие виноделы все менее охотно встают под его знамена. Гаражистами обычно именуют себя только те, кто делает первые шаги в этом направлении. Понемногу встав на ноги, они предпочитают называть себя независимыми виноделами. Для защиты их прав среди профессиональных объединений, государственных структур и потребителей в 2002 году была создана Европейская конфедерация независимых виноградарей (CEVI), существуют подобные организации и внутри отдельных стран (французская VIF, португальская FENAVI, швейцарская ASVEI). В состав CEVI входит девять ассоциаций, которые и дают определение независимого виноградаря — это человек, возделывающий собственный участок с лозами, собирающий с него урожай, винифицирующий его, самостоятельно делающий вино и продающий его напрямую потребителю. Чаще всего это семейная ферма, в руках которой находится вся цепочка производства вина.

В каждой стране гаражное виноделие имеет свое специфическое название. В Испании это Bodega Familiar (семейная винодельня), В Швейцарии Vigneron Encaveur (от слова cave – погреб), во Франции такое производства стало называться просто micro-cuvee.

Таким образом, в настоящее время термин «гаражист» более относится к неофициальным мелким производителям, которые производят свое вино за пределами правового поля. Но не будем бюрократами. Для потребителя всегда был важнее продукт, нежели терминология. Истинный ценитель вина знает, на что способен мелкий производитель (а он, как доказал на своем примере Тюневан, способен на многое). И что есть вещи, которые выше его, независимого винодела, головы.

Но он – творец своего вина, свободный художник, он свободен от больших ожиданий потребителя и может позволить себе многие невинные и не очень эксперименты и импровизации в процессе производства. На него не давит бюрократия, которой мало дела до маленьких денег, он расслаблен, как непуганый олень, ему нет необходимости соблюдать жесткие сроки и рамки контрактов, он не боится санкций от торговых сетей.

Гаражные вина всегда уникальны. В большинстве своем они не подходят для коллекционного хранения, но попробовать их однозначно стоит. Информация о них может смутить и запутать, но вы не смущайтесь и не путайтесь. Мы уже выбрали для вас то, что можно смело покупать и дегустировать. Стоят и ждут вас. Будут ли новые? Мы не знаем.